Темнел московский серый зимний ДЕНЬ, холодно зажигался ГАЗ в ФОНАРЯХ, тепло освещались ВИТРИНЫ МАГАЗИНОВ -- и разгоралась вечерняя, освобождающаяся от дневных ДЕЛ московская ЖИЗНЬ: гуще и бодрей неслись извозчичьи САНКИ, тяжелей гремели переполненные, ныряющие ТРАМВАИ, --в СУМРАКЕ уже видно было, как с ШИПЕНИЕМ сыпались с ПРОВОДОВ зеленые ЗВЕЗДЫ, --оживленнее спешили по снежным ТРОТУАРАМ мутно чернеющие ПРОХОЖИЕ... Каждый ВЕЧЕР мчал меня в этот чЧАС на вытягивающемся РЫСАКЕ мой КУЧЕР -- от Красных ВОРОТ к ХРАМУ Христа Спасителя: она жила против него; каждый ВЕЧЕР я возил ее обедать в "Прагу", в "Эрмитаж", в "Метрополь", после ОБЕДА в ТЕАТРЫ, на КОНЦЕРТЫ, а там к "Яру", в "Стрельну"... Чем все это должно кончиться, я не знал и старался не думать, не додумывать: было бесполезно -- так же, как и говорить с ней об этом: она раз навсегда отвела РАЗГОВОРЫ о нашем БУДУЩЕМ; она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши с ней ОТНОШЕНИЯ, --совсем близки мы все еще не были; и все это без конца держало меня в неразрешающемся НАПРЯЖЕНИИ, в мучительном ОЖИДАНИИ -- и вместе с тем был я несказанно счастлив каждым ЧАСОМ, проведенным возле нее.
огромного океанского парохода
«Титаник», предназначенного для регулярных пассажирских рейсов между Европой и Америкой. В открытом море «Титаник» наскочил на плавающую ледяную гору – айсберг… В первые же минуты катастрофы обнаружилось, что спасти удастся только женщин, детей, да и то не всех. Ужас охватил находившихся на пароходе… И тут произошло нечто невероятное. На верхнюю палубу вышли музыканты симфонического оркестра, ехавшего на «Титанике» и дававшего по вечерам концерты для пассажиров. Они вышли со своими инструментами в руках, расселись в таком же порядке, как всегда сидели в концертах, и заиграли… Заиграли Третью симфонию Бетховена. Героическую симфонию героического композитора. Симфонию великого музыканта, чья жизнь и чьё творчество были насыщены неустанной, напряжённой борьбой против жестоких ударов судьбы, обрушивавшихся на него с первых до последних дней его жизни, борьбой за жизнь, за счастье, за радость… Смертельно раненный «Титаник» погибал медленно, мучительно долго, словно не хотел расставаться с жизнью. А сотни людей, обречённые вместе с ним на гибель, слушали музыку бетховенской симфонии, и эта музыка укрепляла их волю, вливала в них мужество, уберегала от паники, от душевных мук, от сумасшествия, от всего, что неизбежно угрожало каждому, кто находился в эти минуты на тонувшем корабле. Музыка Бетховена звучала мужественно и величаво, заглушая шум воды, заполнявшей тело корабля, заглушая страдания гибнущих людей. Она звучала до той минуты, пока волны не накрыли палубу вместе с музыкантами, вместе с последними звуками бетховенской симфонии. Какой могучей силой должна обладать музыка, способная оказать людям поддержку в такую трагическую минуту жизни, помочь им сохранить душевное равновесие, человеческое достоинство…
Незадолго до первой мировой войны газеты всего мира сообщили о трагической гибели
огромного океанского парохода
«Титаник», предназначенного для регулярных пассажирских рейсов между Европой и Америкой. В открытом море «Титаник» наскочил на плавающую ледяную гору – айсберг… В первые же минуты катастрофы обнаружилось, что спасти удастся только женщин, детей, да и то не всех. Ужас охватил находившихся на пароходе… И тут произошло нечто невероятное. На верхнюю палубу вышли музыканты симфонического оркестра, ехавшего на «Титанике» и дававшего по вечерам концерты для пассажиров. Они вышли со своими инструментами в руках, расселись в таком же порядке, как всегда сидели в концертах, и заиграли… Заиграли Третью симфонию Бетховена. Героическую симфонию героического композитора. Смертельно раненный «Титаник» погибал медленно, мучительно долго, словно не хотел расставаться с жизнью. А сотни людей, обречённые вместе с ним на гибель, слушали музыку бетховенской симфонии, и эта музыка укрепляла их волю, вливала в них мужество, уберегала от паники, от душевных мук, от сумасшествия, от всего, что неизбежно угрожало каждому, кто находился в эти минуты на тонувшем корабле. Она звучала до той минуты, пока волны не накрыли палубу вместе с музыкантами, вместе с последними звуками бетховенской симфонии...
Летн… тепл… дня, проливн… холод… дождя, тих… летн… ночь, спел… золотист… рожь, густ… зелен… чащ, прозрачн… холодн… ключа, плавн… красив… речь, о вьюжн… зимн… дне, свеж… морозн… ночью, поздн… осенн… вечером, в далек… морск… простоте, на душист… сирене, по глух… дремуч… тайге, на пушист… желт… акации
Летнего тёплого (дня), проливного холодного (дождя), тихая летняя (ночь), спелая золотистая (рожь), густых зелёных (чащ), прозрачного холодного (ключа), плавная красивая (речь), о въюжном зимнем (дне), свежей морозной (ночью), поздним осенним (вечером), в далёком морском (просторе), на душистой (сирене), по глухой дремучей (тайге), на пушистой жёлтой (акации).
1. НАСТУПИЛА (глагол) ночь, и я долго ШЕЛ (глагол) под тёмными гудящими в тумане сводами горного бора, склонив голову. Впереди что-то смутно ЧЕРНЕЕТ (глагол) среди бегущего тумана. 3. За снежными полями на западе, тускло просвечивая сквозь тучи, ЖЕЛТЕЛА (глагол) заря. 4. Вечер МОЛЧАЛИВ (краткое прил.) и СПОКОЕН (краткое прил.) . 5. А потом они ВЫШЛИ БЫ (глагол в условном наклонении) из дома и ПОШЛИ (глагол) рядом полевой дорогою, прямо туда, где далеко-далеко БРЕЗЖИТ (глагол) свет запада... 6. Ночное небо НИЗКО (краткое прил.) и ЧЕРНО (краткое прил.) ...